Д. ЛоуренсЯ только что записала к вам пациента, которому срочно требуется помощь, – сказала Хейзел, просунув голову в дверь моего кабинета. – Это хорек. Судя по всему, он ведет себя очень странно, и хозяева обеспокоены, поэтому уже везут его к нам.
– Хорошо, спасибо, – ответил я, протирая стол для осмотра. Для меня стало уже привычным сценарием, когда срочный случай возникал в разгар рабочего дня. Все это было частью работы. Если весь ваш день расписан, тогда можно менять порядок приема по степени срочности. Отделения неотложной помощи у нас не было, так что иногда это означало, что остальным клиентам приходилось ждать. Но большинство людей относилось к этому с пониманием: если бы это было их животное, они тоже захотели бы, чтобы его осмотрели первым. Но в данном конкретном случае все складывалось удачно. У меня еще оставалось полчаса после приема очередного пациента, я надеялся, что не слишком отстану от графика. И с этой мыслью забыл о спешке и вышел в комнату для ожидания.
– Сэм Уайт? – спросил я. Единственным животным в помещении был шумный и возбужденный, немного пухлый шоколадный лабрадор, которого сопровождал мужчина лет тридцати, одетый в джинсы, рубашку и пуховик, и мальчик лет шести, выглядевший как мини-версия своего папы.
– Ну, давай, Джек. Мы должны отвести Сэма на укол, чтобы он перестал болеть.
– Можно я возьму его, папочка? – спросил Джек, клянча у своего отца, чтобы тот разрешил ему взять Сэма за поводок.
– Я поведу Сэма, а ты можешь вести меня, – предложил папа.
– Итак, Сэм здесь для повторной вакцинации и общего осмотра, правильно? – спросил я, когда мы все вошли в кабинет.
– Да, все так, – ответил мистер Уайт.
– Отлично, как он себя чувствует? Есть какие-то беспокойства или жалобы?
– В целом нет. Он чувствует себя хорошо. Мы хотим, чтобы он немного сбросил вес, но кое-кто очень любит делиться с ним своим обедом!
Я посочувствовал. Уже не в первый раз я слышал нечто подобное. Потом посмотрел на Джека, который обнял Сэма за шею и громко шептал ему:
– Все хорошо, Сэмми, доктор сделает так, чтобы ты не болел. – Стало понятно, что у этих двоих очень крепкая связь.
Я взял стетоскоп и наклонился к Сэму, чтобы познакомиться с ним и начать осмотр. Он отреагировал бурно и радостно, прыгнув вперед, бешено завиляв хвостом и лизнув меня в лицо. Увидев это, Джек сразу же начал смеяться и хихикать.
«Да, конечно, это было забавно, но не так смешно», – подумал я.
Джек продолжал истерически смеяться, после чего неожиданно выпалил:
– Сэм лизнул вам лицо после того, как полизал себе пи-пи!
Вероятно, это был не первый раз, когда меня лизала в лицо собака, которая только что привела в порядок свое хозяйство, но еще никогда не объявлял об этом чересчур внимательный и голосистый ребенок.
– Джек, успокойся, – сказал ему отец, сделав слабую попытку подавить смешок.
Джек шлепнул двумя ладошками, закрыв себе рот в рефлексивной попытке проявить вежливость. Но когда понял, что папочка тоже посчитал это смешным, сделал вывод, что ему в действительности ничего не угрожает, и продолжил хихикать.
– Я очень извиняюсь за своего сына, – сказал отец.
– Не переживайте, это было очень… забавно, – ответил я.
Весь остальной прием прошел гладко, но помня о замечании, сделанном ребенком, я все-таки вымыл лицо после их ухода. Когда вытирал лицо полотенцем, услышал дверной звонок, извещавший о прибытии больного хорька.
Я услышал голоса у стойки ресепшн, а потом вихрем в мой кабинет ворвалась молодая пара. У женщины в руках было зажато полотенце, в котором предположительно прятался хорек.
